Fanfic: Вчера умрет твоя любовь by Akira_Umi (Free to read, 564,411Clicks)

Description:

Конец шестого курса. В день своей смерти Альбус Дамблдор отдает Поттер потемневший от времени конверт с письмом, запечатанный знаком Даров Смерти, и советует прочесть как можно скорее, ибо это “очень важно”. Через несколько дней после похорон Поттер распечатывает конверт…

Characters:

No Archive Warnings ApplyHarry Potter/Tom RiddleTom Marvolo Riddle Harry Potter Hermione Granger Ron Weasley Albus Dumbledore Gellert Grindelwald Original CharactersFemale Harry Potter Time Travel Drama Action/Adventure Slow Burn Violence

Summary:

Summary:

Конец шестого курса. В день своей смерти Альбус Дамблдор отдает Поттер потемневший от времени конверт с письмом, запечатанный знаком Даров Смерти, и советует прочесть как можно скорее, ибо это “очень важно”. Через несколько дней после похорон Поттер распечатывает конверт…

Notes:

Отказ от прав: мир и герои принадлежат Роулинг, а основная идея путешествий во времени – Керстин Гир.Сайт: https://www.voldutemps.com/ (там есть много чего сверх фика: драбблы, арты и даже спойлеры).Группа ВК: https://vk.com/vcheraumret (там тоже много сверх фика: коллажи, эдиты, плейлисты, а главное – чат с читателями, где можно обсудить что угодно, в том числе и фики).

Chapter 1

Chapter Text

— Если ты хочешь получить красную розу, — молвил Розовый Куст, — ты должен сам создать ее из звуков песни при лунном сиянии, и ты должен обагрить ее кровью сердца. Ты должен петь мне, прижавшись грудью к моему шипу. Всю ночь ты должен мне петь, и мой шип пронзит твое сердце, и твоя живая кровь перельется в мои жилы и станет моею кровью.
— Смерть — дорогая цена за красную розу! — воскликнул Соловей. — Жизнь мила каждому! Как хорошо, сидя в лесу, любоваться солнцем в золотой колеснице и луною в колеснице из жемчуга. Сладко благоухание боярышника, милы синие колокольчики в долине и вереск, цветущий на холмах. Но Любовь дороже Жизни, и сердце какой-то пташки — ничто в сравнении с человеческим сердцем!..
…Когда на небе засияла луна, Соловей прилетел к Розовому Кусту, сел к нему на ветку и прижался к его шипу. Всю ночь он пел, прижавшись грудью к шипу, и холодная хрустальная луна слушала, склонив свой лик. Всю ночь он пел, а шип вонзался в его грудь все глубже и глубже, и из нее по каплям сочилась теплая кровь…
…Розовый Куст крикнул Соловью, чтобы тот крепче прижался к шипу.
— Крепче прижмись ко мне, милый Соловушка, не то день придет раньше, чем заалеет роза!
Соловей еще сильнее прижался к шипу, и острие коснулось наконец его сердца, и все тело его вдруг пронзила жестокая боль. Все мучительнее и мучительнее становилась боль, все громче и громче раздавалось пение Соловья, ибо он пел о Любви, которая обретает совершенство в Смерти, о той Любви, которая не умирает в могиле…
О. Уайльд «Соловей и Роза»

 
Конверт одиноко лежал на небрежно застеленной кровати под настороженным взглядом зеленых глаз. Нетронутый, манящий, хранивший в себе… нечто важное.
Если подумать, тогда тоже все началось с письма. Необычного, без марок, из желтоватой плотной бумаги, написанного изумрудными чернилами и запечатанного сургучом. То письмо она помнит отчетливо, словно и не прошло с его получения фактически шести лет. То письмо стало пропуском в новую жизнь, все изменило. С него началось волшебство.
Айрис Поттер светло улыбнулась. Эти воспоминания обладали огромной силой, позволяющей ей призывать Патронуса. Да, волшебный мир не был сказкой, в которую поверила тогда еще одиннадцатилетняя Айрис. Но он дал ей несчетное количество счастливых минут и часов, дал, за что можно было бороться и ради чего жить.
Тонкие пальцы огладили шероховатый пергамент. Старый – старше, чем подшивки газет времен Первой магической. По центру конверта почерком, до странного похожим на почерк Айрис, явно старательно выведено «Айрис Лили Поттер». Чернила сильно выцвели, их изумрудный цвет скорее угадывался. А на обороте, на сургуче отпечатан странный, смутно знакомый символ: круг в треугольнике, перечеркнутом вертикальной линией.
Письмо Айрис вручил Дамблдор, и она предчувствовала, что оно тоже несет в себе колоссальные перемены. Айрис прикрыла покрасневшие от бессонных ночей глаза, собирая в памяти разрозненные, болезненные кусочки воспоминаний.
События рокового вечера до сих пор болью отдавались в груди. Не такой острой, перехватывающей дыхание, встающей тугим комом в горле, какой была год назад, когда погиб Сириус. О, эта боль была тупой, но бередившей давнюю глубокую рану.
Она никогда не доверяла Снейпу. Она убеждала, доказывала, увещевала, умоляла, но без толку. Дамблдор до последнего верил этому сальноволосому ублюдку, этой волдемортовой крысе, за что и поплатился.
Яркая зеленая вспышка заклятия и сухое старческое тело, летящее вниз с Астрономической башни, – Айрис еще долго во снах будет видеть страшный миг.
В этой смерти Айрис винила Снейпа и отчасти себя.
Дамблдор защищал ее. Единственное заклинание, которое он мог успеть произнести, он потратил на ее защиту. Если бы она не стояла рядом, если бы Дамблдор ее послушал, перестал доверять Снейпу, если бы прислушался к ее словам о Малфое…
Если бы, если бы, если бы!
Теперь Альбуса Дамблдора больше нет в живых. Исчез величайший Светлый волшебник, исчез главный страх Волдеморта. Армия Света обезглавлена. Кто теперь возглавит Орден Феникса и поведет их всех в бой? Кто будет противостоять Темному Лорду?
Все эти сказки об «Избранной», о том, что только ей по силам победить сильнейшего темного мага их столетия… Айрис не обольщалась. Может, пророчество и истинно, но оно не прибавляет ей ни сил, ни знаний, ни опыта. Да и что ей пророчество? Она не полководец, что возглавит армию, а только знамя. Символ, надежда на победу. Ведь пока людям известно о том, что она жива и свободна, они по-прежнему будут верить в неизбежное падение Волдеморта. Кто бы ей дал эту веру.
Дамблдор не успел ей поведать всего, Айрис была уверена. Да, теперь она знает, в чем заключено бессмертие Темного Лорда, она знает о хоркруксах и даже может предположить, что это за предметы и сколько их.
Толку только от ее знания нет.
«Это очень важно, Айрис».
Письмо, что Дамблдор отдал ей за несколько часов до своей смерти. Айрис не сомневалась, оно действительно важно. Оно изменит все.
И она испытывала какой-то иррациональный страх перед тем, что в нем. Она медлила, стараясь понять, что ее ожидает, строила догадки, граничащие с абсурдом, по одним только обрывкам воспоминаний и внешнему облику конверта.
Кто мог написать Айрис задолго до ее рождения? Кто мог попросить Дамблдора отдать письмо в день, когда сам Дамблдор должен был погибнуть? И знал ли директор, когда отдавал письмо, что умрет? Или это простая случайность?
Дамблдор сказал, что у него была причина отдать письмо именно тогда. Что за причина?
Айрис крепко сжала конверт в руке. Что бы в нем ни было, оно прочно ассоциировалось у нее со смертью Дамблдора, переменами и неприятностями.
– Просто блеск, Поттер. Ты перед дементорами так не трусила.
Разозлившись на себя, Айрис чуть подрагивающими пальцами сломала печать.
Первым на бордовое покрывало упал маленький золотой ключик. Айрис его сразу узнала – такими ключами закрывают сейфы в Гринготтсе. Следом, прямо ей в ладонь, спланировал сложенный вдвое листок.
От волнения у нее засосало под ложечкой.

«Привет, Айрис.
Кто бы мог подумать, что после стольких написанных писем сложнее всего будет написать самой себе. Я даже не знаю, как лучше начать.
Я – это ты через несколько месяцев. Мне сейчас семнадцать, и я нахожусь в 1944 году. Как я сюда попала? Ну, я путешественница во времени. В книгах написано «tempus viator», но эти книги, по-моему, старше Хогвартса, и половина из них на латыни.
В общем, оказалось, что существуют маги, способные перемещаться в прошлое. Просто так, сами по себе, без хроноворотов. Это как аппарация, только в пространстве и времени одновременно.
Я знаю, как абсурдно для тебя звучит все, что я пишу. Ты и в волшебство не сразу поверила. Но, наверное, волшебный мир никогда не перестанет удивлять.
В библиотеке информацию о путешественниках и перемещениях во времени можешь даже не искать, все уже давно убрано из свободного доступа и перенесено в Отдел Тайн. Мне удалось найти и получить только одну книгу про этих «tempus viator», и я оставлю ее Дамблдору. Заберешь ее тогда у него.
Первый неконтролируемый прыжок в прошлое ты совершишь в свой день рождения. К моему сожалению, от бесконечных путешествий во времени нельзя избавиться, их можно только контролировать. Для контроля предыдущие путешественники создали хронограф. Я его отыскала в прошлом и положила в ячейку хранения в Гринготтсе. Ячейка открыта на имя Аристы Суон, а ключ найдешь в конверте с письмом.
Само же письмо – считай его напоминанием, что прошлое должно остаться неизменным. Если ты что-то поменяешь, например, убьешь Тома Риддла в его школьные годы или Питера Петтигрю до его предательства, ты никогда не сможешь вернуться назад в родное время. Поэтому временная петля должна быть замкнута.
В какой-то момент тебе покажется, что способность бывать в прошлом для тебя бесполезна, ведь ты ничего не можешь изменить и никого не можешь спасти. Но когда этот момент наступит, подумай, какие возможности на самом деле открывают перед тобой путешествия во времени. Вспомни, чему учил тебя Дамблдор, и хорошо над этим поразмысли.
Вот, пожалуй, и все. Ты вольна распоряжаться своей способностью так, как посчитаешь нужным. Не бойся совершать поступки, последствия которых ты не можешь просчитать: все уже учтено. Принимай решения смело, и помни – прямо сейчас, в эту самую секунду, я ни о чем не жалею.
Удачи!
А.Л.П.
Хогвартс, 1944 год»

Айрис прочла письмо дважды. Потерла виски, подумала, смотря невидящим взглядом на стену. И сгорбилась, упершись руками в прикроватную тумбочку.
Ей многое довелось видеть, больше, чем следовало. Она давно привыкла к мысли, что здесь, за барьером, есть место даже для невозможного. И смирилась, что именно ей выпала сомнительная честь оказаться в самом центре этого невозможного. Она свыклась с мыслью о пророчестве, приняла как должное свою роль в начавшейся войне, определилась с целями и задачами, расставила приоритеты, спланировала ближайшие свои действия.
А тут…
Медленно, очень медленно смысл строк, до этого предательски ускользавший, проникал в сознание. И то, что в них скрывалось, было… пугающе грандиозным.
Ей прямо в руки упал ключ к победе над Волдемортом. Будущая она написала, что ей запрещено менять историю, но Айрис была уверена — это почти как на третьем курсе, с Сириусом. Быть в двух местах одновременно — значит иметь возможность направить события по нужному руслу, иметь возможность выбирать. Конечно, Айрис представления не имеет, как использовать этот неожиданный бонус, но она обязательно разберется, ведь не зря же будущая она писала из Хогвартса 1944 года. Риддл, если память ей не изменяет, был в тот год еще студентом, и…
А если способность путешествовать во времени и есть та сила, о которой говорится в пророчестве и о которой не знает Волдеморт?
От громкого хлопка двери Айрис, поглощенная мыслями, вздрогнула всем телом.
– Ты уже собрала вещи? – раздался звонкий голос Гермионы, и Айрис ощутила, как облегчение буквально затапливает ее. Гермиона же пользовалась хроноворотом! Значит, она точно должна была прочитать про путешествия во времени все, что только можно. Конечно, в письме было написано, что в библиотеке искать информацию бесполезно, но вдруг Айрис просто ошиблась?..
– Хогвартс-экспресс скоро отправляется, и нам следует поторопиться, если мы не хотим на него опоздать… – брови Гермионы вопросительно взметнулись, а внимательный взгляд мгновенно оценил несобранный чемодан, вскрытый конверт с письмом и неадекватный вид Айрис. – Что-то случилось.
Гермиона не спрашивала, а утверждала, ухитряясь в это утверждение вложить непроизнесенное «расскажи».
Айрис едва подавила истерический смешок. У нее было ощущение, что не просто что-то случилось – что рухнул и вновь собрался воедино мир. Ей хотелось безумно смеяться, хотя в глубине души ворочалось сомнение: вдруг это все – лишь плод ее воображения, слишком уж невероятным выглядело описанное в письме.
– Вот, – Айрис вскочила на ноги и без лишних предисловий сунула под нос Гермионы письмо. – Его дал мне Дамблдор в день своей смерти.
Охрипший от волнения голос напугал Гермиону. Она выхватила пергамент, пробежала взглядом по строчкам, нахмурилась и вернулась к началу. И с каждой секундой чтения выражение ее лица становилось все более озадаченным и испуганным.
– Но как такое может быть? Тут написано про 1944 год! Путешествия на такой длительный период времени невозможны. И бессмысленны, потому что вернуться назад в свое время нельзя. Хроновороты работают только в одну сторону.
– А хронографы?
– Не знаю, я никогда о них не слышала. Когда на третьем курсе профессор МакГонагалл дала мне хроноворот, я прочла о путешествиях во времени все, что было в библиотеке. Да, я встречала намеки, что изобретатель первого хроноворота мог бывать в прошлом. Но это выглядело как слухи, а не факты. И там точно ничего не было ни про хронографы, ни про tempus viator.
– Но Дамблдор не стал бы шутить, верно? Он дал мне письмо. Не думаю, что написанное тут – ложь.
– Это полностью лишено смысла, – пробормотала Гермиона, вновь вчитываясь. – Зачем тебе в сорок четвертый? Почему всю информацию о путешественниках во времени забрали в Отдел Тайн? Почему Дамблдор отдал письмо, но не книгу?
– И куда бы я ее убрала? – задрала брови Айрис. – Мы за хоркруксами уходили, я уже в мантии на выходе стояла…
Тут Айрис наконец догнала мысль, что книга, про которую говорилось в письме, так и осталась у Дамблдора. Где он ее хранил, Айрис не знала, каким образом теперь ее получить – тоже было непонятно. Тайком проникнуть в кабинет директора?
– Блеск! – в сердцах воскликнула Айрис. – Ну просто блеск! И что теперь делать?
– Ты не могла не знать, что книгу профессор Дамблдор тебе не успел отдать, – покачала головой Гермиона и задумчиво посмотрела в окно. Ее глаза вдруг блеснули от какой-то догадки, а крылья носа раздулись, как у ищейки, почуявшей след.
Прежде чем Айрис успела вставить хоть слово, Гермиона подскочила к окну, рывком распахнула его и взмахнула волшебной палочкой:
– Accio книга о tempus viator!
С минуту ничего не происходило, и Айрис уже открыла рот, чтобы спросить, на что Гермиона рассчитывала, как в комнату на приличной скорости влетела внушительных размеров книга и с оглушительным грохотом упала на пол, поднимая вокруг себя столп бумажной пыли.
– Получилось… – неверяще прошептала Гермиона. Казалось, встреть она живого Мерлина, удивилась бы меньше.
Книга выглядела старой, даже древней, и было похоже, что от судьбы рассыпаться трухой ее удерживают только заклятия, давным-давно на нее наложенные. На стертой обложке скорее угадывались, чем читались, тисненые буквы.
«Tempus viator», – гласили они.
– Гермиона… – слабым, осипшим голосом позвала Айрис.
Ответа не последовало. Гермиона кинулась к книге и вцепилась в нее, точно та собиралась улететь.
– У меня опять получилось…
– Гермиона, – на этот раз голос звучал тверже. – Ты сейчас что, простыми манящими чарами обнесла кабинет директора? И что значит – опять?
– Это определенно она, – Гермиона раскрыла книгу на форзаце. – Отдано на временное хранение А.П.В.Б.Д., 1944 год.
– Гермиона, ты объяснишь мне…
Ее прервал стук в дверь.
– Вы скоро? – в приоткрывшийся проем сунулась голова Джинни. – Вы что, еще не собрались? Что у вас тут?
И пока Айрис лихорадочно соображала, что ей ответить, Гермиона деловито замахала волшебной палочкой.
– Еще минуту, не волнуйся, Джинни. Я зашла за Айрис и нашла ее в совсем разбитом состоянии из-за похорон. Мы сейчас спустимся.
За прошедший год она неплохо овладела невербальными чарами и сейчас, не произнося вслух ни одного заклинания, быстро собирала чемодан Айрис. Призванной книги на полу уже не было – и когда только Гермиона все успевает?
Джинни сочувственно посмотрела на Айрис и скрылась за дверью. С запозданием Айрис поняла, что должна была выглядеть хоть немного расстроенной, чтобы соответствовать словам Гермионы, но все ее чувства сейчас сводились только к возбуждению.
– Потом, – Гермиона многозначительно посмотрела на Айрис, точно прочитав ее мысли, и помахала письмом. – Я сделаю копию?
– Ага.
– Убери его подальше. Если профессор Дамблдор все эти годы даже от тебя скрывал твою способность, то не думаю, что о ней стоит рассказывать кому бы то ни было.
– Только тебе и Рону, – тепло улыбнулась Айрис, поспешно пряча пергамент, конверт и ключ от сейфа в мешочек Хагрида. Сердце неровно билось в предвкушении перемен.
Приятных перемен, для разнообразия.
Мысли о письме и предстоящих событиях так сильно захватили Айрис, что очнулась она, когда увидела перед собой тощий бок фестрала.
– Поверить не могу, что в следующем году сюда не вернусь, – пробормотал рядом Рон, за что тут же получил локтем под ребра от гневно зашикавшей на него Гермионы.
Айрис резко обернулась, чтобы бросить последний взгляд на Хогвартс и его окрестности. Как ни странно, но на душе не было тяжести, и даже белая гробница у кромки Черного озера не вызвала уже горечи утраты. Письмо из прошлого согревало, даря безумную надежду.
Пусть Айрис представления не имела, что ей принесет завтрашний день, она точно знала, в каком направлении ей идти дальше…

Leave a Reply

Your email address will not be published.